67b0ec20     

Гергенредер Игорь - Как Митенька Попался



Игорь Гергенредер
Как Митенька попался
Буколический сказ
Чёрные брови у девушки - уж какая краса-то! Но ещё и признак круглого
зада. Упроси какую из наших чернобровых. Поймёт, что это тебе нужно по-
серьёзному, для знания - разденет свои балабончики: гляди! Сыщешь где
круглее? Ни в жисть! И эдак потянет тебя на поцелуй - изумительно. До того
захочешь проверить своё изумление, что вильнёт она ими ненароком - и без
касания брызнет у тебя сок.
Слава о наших чернобровеньких, задастеньких расходилась по всем
уральским местам и даже до Ташкента. Потому в старые-то времена делались у
нас в Поиковке сравнительные смотренья. Съезжалась вся девичья красота аж от
верховьев Боровки, с Уральского городка и станицы Сыртовской. Июнь-
кормилец погодой дарил. Назначали день перед посевом гречихи, когда
земляника на полянках закраснеется.
С вечеру у нас пекли сладкие балабончики в натуральную величину из
белой муки. Размер снимался с самой обходительной девушки. Пекари её вертят,
нагинают, занимаются - а уж она прячет личико стеснительно. Ухмылки не
допустит, на озорство не изругнётся. А они не жалеют для балабончиков масла-
сахару, кладут мёд-белец - смазать молодцу конец.
Наутро молодцы несут балабончики навстречу гостям. А те-то - красотки
белокурые, рыжие, русые; и чернявеньки, как у нас. Под лёгкими юбками свои
балабончики припасли, на важное дело: умыты настоем цветка цикория. В
межеулках - ароматы, бриты есть и кудреваты.
Гостям уже накрыты столы. Покормят ушицей из ершей, пирожками с
сомятиной, творогом со сметаной, с сахаром да имбирём - и поведут красивых в
Щегловый лесочек. На опушке и сейчас можно сыскать трухлявые столбушки от
лавок. А сколь там растёт маку да жасмину дикого!
Когда Тухачевский проходил боями нашу Поиковку, на опушке Щеглова
лесочка обратил своё внимание на жасмин. Велел его повыдергать, чтобы
привольно рос один мак - цвет и любовь революции. Сколь годов минуло - и
опять жасмину полно... Сказывают, когда Тухачевский попал под репрессию,
было спущено сталинское указание - восстановить жасмин!
А в старую-то пору всю опушку оплетала ежевика. Для наезду гостей, для
сравнительного смотренья лавки стояли гладкотёсаные. Ведут молодцы сюда
молодиц, а щеглы перекликаются, в медунице пчёлы гудят. Пустельги падают в
кипрей - кузнечиков цапают. Уж как раздольно в полях поодаль от лесочка! Над
Сыртовскими холмами синева сгущена - кажись, будто грозовая туча. Это к
богатому медосбору.
Народ следует чин чином, у мужиков волосы квасом смочены. Дело-то
важное - выпимши никого нет. Бабы этак в полутени, чтобы жар не больно
донимал, но, однако ж, чтобы всё было в аккурат наглядно, расстилают
самаркандские покрывала. Малиновые, зелёными полумесяцами расшиты,
золотыми павлинами. На лавки, на первые места, стариков садят самых старых.
Бородёнки седые, на головах волосишки - пух; губами жуют, а глазки ласковые -
чисто дети!
А в лесочке приготовлен высокий плетень; с листвой прутья-то - ещё не
пожухла. За плетнём девушек одевают для дела. Кто этим не занят, веночки
плетут. Парни с ушатами за ключевой водой спешат. Какому сердцу не томно?..
Ну, гляди, - пошли девушки. Уж как оно всё строго соблюдено! У каждой
на тело голое, душистой травой обмахнутое, надета белая рубашечка - оторочена
голубыми кружевцами. Рубашечка ровно на девичью ладошку спускается ниже
пупка. Эдак деликатно-то! Причёски убраны лентами, на шее - бусы, на пальцах -
перстеньки. Ступают девушки шажком плавным, но сильным - этаким




Назад