67b0ec20     

Гергенредер Игорь - Оттилия И Уле (Сказки Для Взрослых - 4)



Игорь Гергенредер
Оттилия и Уле
Сказки для взрослых
Что делают люди, застигнутые в пути жаждой? Ищут воду. Так и поступил
один бродяга, проходивший под Турьей Горой в нещадную жару. Завидев колодец,
малый кинулся к нему и от нетерпения склонился так низко, что уронил и
шляпу, и драного кота, которого держал за пазухой.
Тотчас снизу раздалось сердитое мяуканье, в темноте засветились два
огонька - колодец-то был сухой!
- Ой-ой, бедный друг! - закричал бродяга коту. - Потерпи немного - я
тебя выручу!
Вымазав руки и лицо дорожной грязью, он прибежал в деревню и давай
орать, не жалея горла, которое, впрочем, оказалось довольно крепким:
- О! О! До чего велика золотая жила!
- Про какую золотую жилу ты говоришь? - навострили уши крестьяне.
- О! О! - он плясал, выделывая ногами немыслимые кренделя, и бешено
хлопал в ладоши. - Сорок восемь месяцев мы с другом не видели белого света!
Мы были под землей, копая без устали: нас вела золотая жила. И довела до
вашей деревни. Слава бабушке Ханзен и ее тыкве!
- Какая бабушка Ханзен? - удивлялись крестьяне. - Какая тыква?
- На вид самая обыкновенная, а на самом-то деле... - и брови у бродяги
так и полезли вверх. Он объяснил, что в его деревне у бабушки Ханзен выросла
говорящая тыква. Собралась старушка испечь ее, как вдруг из тыквы донесся
звук: словно внутри поперхнулся и раскашлялся человечек. Бабушка Ханзен
поняла - ей открылась тайна. Под ее огородом начинается золотая жила!
- Бабушка шепнула об этом мне, своему внуку, и мы с другом как взялись
копать... А уж какова жила-то! Сначала была в руку ребенка, но чем дальше,
тем становилась толще. У вашей деревни стала претолстой, как свиная туша!
Малый добавил: надо только повести встречный подкоп от сухого колодца -
вот тут-то она и будет! Он потребовал, чтобы ему дали напиться вволю, и
объявил:
- Раз жила доходит до вашей деревни, вам принадлежит... - пришелец
помешкал с важным умным видом, прежде чем произнес: - Двадцатая часть.
- Как это так?! - возмутились крестьяне. - Нет, дружок, тебе нас не
надуть, не на тех напал! Нам принадлежит половина жилы, вот так-то!
Вооружившись длинными шестами, крючьями, веревками и споря с пришлым,
они отправились к высохшему колодцу. Бродяга, первым ступив на его дно, вмиг
спрятал кота за пазухой и закричал:
- Подымите меня наверх! Я забыл позаботиться о мешке!
Одних разобрал смех: мешок ему нужен! Не рано ли? Но другие, и их
оказалось гораздо больше, заметили: человек-то сообразил дельно, и не стоит
ли взять с него пример? Так они толковали, не переставая при этом пылко
доказывать право на половину золотой жилы, будто бродяга все еще был тут.
Те, что спустились в колодец, зажгли масляный фонарь и принялись бить
кирками в стены, предвкушая, как вот-вот заблестит несравненно-твердым
блеском золотоносная порода. Вдруг стенка у самого дна провалилась куда-то
со страшным шумом: открылся черный провал. В его могильно-леденящей глубине
кто-то заворочался и зашипел, словно полтысячи змей.
Крестьяне, люди бывалые и степенные, от страха не могли ничего ни
сказать, ни подумать. А если бы смогли, то подумали б, что находятся не в
таком теперь уже и сухом колодце. Они слышали, как из земной утробы к ним
лезет кто-то громадный, и волосы у них все до единого, до бровей и ресниц,
должны были бы, кажется, в тот же миг побелеть навсегда. И они побелели, но
позже.
У бедняг отнялись ноги и руки, но когда во тьме заблистали
рога-трезубцы - откуда-то взялась сила. Несчастные по крючьям и



Назад