67b0ec20     

Гергенредер Игорь - Володька Лень



prose_contemporary Игорь Гергенрёдер Володька Лень 1999 ru ru Денис Faiber faiber@yandex.ru FB Tools 2005-08-17 BDE789A8-B248-49FA-9BAF-3DE95B17E2B0 1.0 v 1.0 — создание fb2 OCR Денис
v 1.1 — дополнительное форматирование — Faiber
Сказ «Володька Лень» в журнале «Литературный европеец» номер 21 Франкфурт-на-Майне 1999 1437-045-Х Игорь Гергенрёдер
Володька Лень
Мавзолей врыли, брехни до неба навалили, а наши матвеевские могли б разъяснить. Конокрад он был. Знали наши его отца-мать, всю семью.

На выселках жили — от Матвеевки пешком дойти ерунда.
Из-под любой стражи уведёт коня! Уж как мужики исхитрялись его словить — нет! Уж и кару ему удумали: связать проволокой — и на муравейник. Пускай до белых косточек объедят.

Но на то надо его с краденым конём взять. Поди возьми!
Брал его только сыскной — из уголовного, из Уфы. Володька-то от мужиков улизнёт с конём, а перековать — лень. Укрылся в тайное место, созвал полюбовниц — и ну в навздрючь-копытце огурца бить!

А сыскной по следу подков разыщет. Через свою лень Володька в тюрьме. Так и прозван — Володька Лень.
Отсидел — снова ворует коней. Так же опять его возьмут, а он:
— Талант мой не унижен! Взяли исключительно по моей лени, а не оттого, что кто-то ловчее меня. Я — конокрад самолучший!
Низенький, кряжистый, ходил вразвалку, башка смолоду лысая. Но кичился собой! Был бы он комар, только на стоячие бы херы и садился. Старики говорили: уж так себя любит, что и на лень свою не налюбуется.

В тюрьму идёт, а от неё не отстанет.
Отец нудил его, чтоб он остепенился. Женись! А Володька: женюсь лишь на той, кто кобылой заржёт, когда конфета ей дых запрёт!

Своего называл не иначе, как конфетой.
Девку отец подыщет, наперёд уговорит, чтоб ржала. Володька её бахнет, аж она ахнет: заперся дых. Взорёт она, взмыкнет, заверещит...
Володька отдуплится — встал, пот утёр, высморкался на землю.
— Не ржанье, а целкопрощанье!
Кто-то сказал отцу про Надьку Кашину. Жила в деревне Кашной. Там, почитай, все — Кашины. Исстари здоровы ячневу кашу жрать.

Так и сидят на крупе. Вот Надька объяви: все Кашины, а я — Крупская! Виду никакого, зато — Крупская! Кто только ей ни вдувал забубённого — а замуж не берут.

Она раз со злости скажи: если не за жеребца, так за маштачка я бы пошла!
Отцу Володьки и говорят: эта заржёт!
Он с Надькой сговорился, к Володьке хочет везти, а она: свози, для верности, к бабке. Бабка дала шарик жжёного сахару. Пред тем, говорит, как гололобого в шапке утеплить, пропихни этот шарик в шапку.
Крупская пропихнула. Стали они с Володькой махаться: Володька в обморок, Надька — ржать. В село табун гнали, жеребец своих кобыл забыл, на дыбы:
— И-и-го-го-о!!!
Бабка заварила в сахар верблюжью колючку. Сахар от пихаловки растаял: вышло сверх удовольствия...
Володька взял Крупскую в жёны, но уж детей не могло быть.
А в их село сослали жулика. Отсидел в тюрьме за фальшивую монету. В тюрьме хотели вызнать у него секрет и чего ни делали с его хером: пытали припёками и всяко...

Секрет не узнали, но залупа по временам обрастала коростой. Он дратву намылит, на рогатку натянет и стругает коросту — троцк-троцк. Троцкий.
Крупская любила к нему зайти и на это глядеть. Мыло подаст, дратву на рогатке сменит. Услужливая. Троцкий ей:
— Да, Надежда Крупская! Хер на хрен похож, а глаза не щиплет. Так и будет твой Володька в тюрьму попадать.

Ежли не убедишь...
Троцкому нужен башковитый дружок. Есть план захватить Печатный двор, где печатают деньги.
Надька уговори Володьку. И провернули они с Троцким под в



Назад